Новости

Афиша

История

Творчество

Фотогалерея

Публикации

Гостевая книга

Ссылки

Контакты

дизайн сайта: Zudwa
создание сайта:
Лаборатория Массмедиа

Интервью группы Соль Земли, неопубликованное в журнале "Молоток".

СОЛЬ ЗЕМЛИ:
Гопники – интеллектуалы, агрессивно эксплуатирующие религиозную символику.

Не хотим, чтобы рэп ассоциировался со шмалью.
Митёк Тот Самый.

Я никгда не писал статей о хип-хопе…
Я. – Вы считаете себя участниками хип-хоп движения?
Саграда. – Я не очень понимаю, куда оно, собственно, движется, и у нас, и за бугром, поэтому, наверно, у наших свое движение. Отдельное. Но это хип-хоп, если ты об этом…
Я. – В чём разница?
С. – Ты песни наши слышал?
Я. – Альбом «Символика», наверно это не все?
С. – Далеко не все, но не об этом речь. Ну посмотри на меня, вон на Митька, на Мишу… И вспомни известных тебе рэп - исполнителей. Вот и вся разница. И внешняя, и внутренняя.
… Чем отличаются ребята (пацаны) из Соль Земли от Фифти Сента и Лигалайза? От первого – тем что белые и русские, значительно моложе и одеты скромнее, от второго – тем что живые и настоящие против вымученного и пластмассового образа предводителя r’n’b – экспансии, агрессивной, несвоевременной и по-русски повсеместной. Их трое: Саграда, Митёк Тот Самый и Dj Алхимик. Мы сидим в городском парке Жуковского и пытаемся понять друг друга (интервью, в общем). Интервью у парней первое, двое (Артём «Саграда» и Митёк) заметно нервничают, перебивают друг друга, тем более меня, говорят много, но с охотой, с эмоциями, это радует, я поглядываю на индикатор батареи диктофона – лишь бы хватило заряда, и будет стоящая статья о стоящей группе…
С. – Рэп у нас долгое время был музыкой субкультуры, то есть рэп слушали рэппера. Как панк – панки. В Америке ж нет такой ерунды. И у нас не должно такого быть. Ни кто ж не скажет про Розенбаума – он бард, барды – чуждое нам музыкальное веяние. А когда-то и оно, по ходу, было чуждым. Вопрос времени. Или «Гражданка»? Кто не слышал и не пел «По плану»? Все пели, рэпера, скины, толкиенисты,…
Митёк. – Тимати пел?
С. – Тимати – пепел. Хип-хоп – это направление, стиль музыки, а содержание – это уже артист как он есть. Кому-то чуждый, кому-то – нет. Мы не ставим себе задачу стать народной группой. Это бы уже была стилизация. Серега какой – нибудь. У нас как-то само собой получается…
Я. – А какие задачи вы себе ставите, если ставите?
С. – Пусть каждый за себя скажет. Мишань?
Алхимик. – Я не знаю. Делать надо больше и лучше.
Митёк. – Я с Михаилом согласен (смеются). Творческий рост во всем. Во всех аспектах.
С. – Респект во всех аспектах. Хотим респекту. Полные клубы, залы, стадионы…
М. - …Бассейны. (смеются).
С. – Я хочу, чтоб моему отцу нравилось. Часто слышим от друзей – ставил вас Маме, ставил Папе… В каком-то смысле это показатель. У меня много, внатуре много знакомых музыкантов, мы с музыкой связаны с детства, и мне не разу не приходило в голову поставить моему бате чьи-то песни. Знакомых. Но я ставил ему Касту, Триаду, Ассая. Ему нравилось. А мои песни он… блин… очень строго, короче, судит. Он же не может воспринимать слэнг, сильно завуалированные аллюзии, позы автора, матюки бесконечные. Как взрослый состоявшийся мужчина, он от всего этого морщится. Воспринимает только прямые, законченные посылы. Так что критик, чьё мнение мне не безынтересно – это мой отец. И еще дружественные матерые рэппера, я их старшими просто называю. Это как на районе – старшаки и все. Не по-любому правы, конечно, но помогают серьезно. А вообще, я к своему стыду, на критику уже не реагирую. Я давно заметил – нас либо любят, а значит – понимают, либо нет. Третьего не дано, промежуточные стадии отсутствуют. Я это могу понять и считаю добрым знаком.
М. – Слова, бля, сказать не даст, растирает без умолку… Всегда так…
Я. – Как отношения внутри коллектива?
С. – Считаем косяки друг за другом. Набирается пять – бьём ебало(смеются).
Кому-нибудь левому (смеются).
М. – Да нормальные отношения. Более чем. Кровавых творческих разногласий пока не было. Это рэп, уникальная ниша, здесь не бывает рабочих отношений. Это как у Касты – единый разум и дух, внутри и вокруг. По музыке, бывает, спорим, а к тексту мы с Мишей вообще не имеем никакого отношения, здесь Артём монополист и диктатор. Даже если нам что-то в словах покажется кривоватым, мы не успеем об этом сказать, он по глазам выпаливает, говорит: «Ага, я тоже чую: хуевато-как-то». Я много раз убеждался, что все мои претензии к тексту уже им самим замечены, продуманы, взвешены в какой-то мере.
С. – Я бы никогда не полез в рэп, если бы не был уверен, что буду бороться за призовые места в высшей лиге. Я бы чем нибудь другим занялся. Просто мы с музыкой связаны с детства, знаем чё почём. Но это очень долгий разговор, луxше
в следующий раз.
Я. – Как вы относитесь к коммерческому рэпу?
С. – Да нормально. Мы сами – коммерческий рэп.
Я. – Но альбом «Символика» очень тяжелый, очень индивидуальный. Конъюнктуры, как таковой, в нём нет. Вы это называете коммерцией?
М. – А каким еще должен быть первый альбом серьёзной группы? К тому же мы получаем за это деньги. И надеемся на дальнейшую коммерческую рентабельность проекта.
С. – Мы взрослые люди и не мыслим детскими категориями «попса», «непопса»,
«отстой», «неотстой». Да я даже в детстве понимал разницу между хардкором и андеграундом. Андеграунд – это когда люди упиваются своей некомпетентностью, ограниченностью и невостребованностью. Типа, нас никто не слушает и не любит – значит мы в натуре настоящие, уличные. Таких хуевых примеров масса. А хардкор… это просто мера глубины в творчестве. Когда артисты копают глубже. Еще глубже. И еще. Андеграунд не бывает красивым, музыкальным, хардкор может быть предельно музыкален и ювелирно-красив.
При этом и тяжел, и индивидуален, и неконъюнктурен. Я надеюсь, это про нас.
Я. – Как вы определяете свой стиль?
С. – Мы эти… Миш, как?
А. – Гопники – интеллектуалы, агрессивно эксплуатирующие религиозную символику (дружный смех). Язык на хуй сломаешь.
М. – Это нас в Интернете так определили…
С. – Подъебали…
М. – Но нас прикололо…
С. – Вообще-то мы хип-хоп…
Я. - …Маньяки!
С. – Не без этого. Но если серьёзно – то мы называем себя хип-хоп фундаменталистами.
Я. – Ого!
С. – Да, так. Подходит, как думаешь?
Я. – Да, ёмко так, лаконично. Это точно про вас. Но только от этих слов веет
Чем-то запретным – Аль-Каида, Талибан, Граунд Зиро.
С. – Ну и отлично. Кстати, у нас клип готов на трек со следующего альбома – «Хит-Парад Багдада». Всё о том же…
Я. – Но на альбоме «Символика» речь в основном идёт об ортодоксальном Христианстве, как я успел понять. Не боитесь заигрывать с Исламом? И нет ли среди вас мусульман?
А. – Пока нет (смех).
С. – Мы все крещеные, православные. А с Исламом… Блин, некрасиво ты так сказал… Мы не заигрываем. И не боимся. Потому и не боимся, что не заигрываем. Я до сих пор не понял толком, как Православие относится к Исламу и как велит относится нам, поэтому имею своё отношение и мнение. Я Ислам уважаю. Вера во Всевышнего – высшее, что есть в людях. Я не знаю ни одного кактолика, не общался с протестантами, мормонами, адвентистами седьмого дня и слава Богу. А Православных и Мусульман знаю. И уважаю. Ты много знаешь пацанов, которые держат хотя-бы Великий Пост? А я знаю многих парней, которые соблюдают Рамадан. Плюс у Православия и Ислама общие враги. А враг моего врага мне, как минимум, не враг…
М. – Да американцы сами часто сравнивают русскую веру с Исламом. Я много об этом читал и слышал. Они говорят: да вы, Православные, еще похлеще Талибов будете. Традиция, фундаментализм их пугают и бесят. Не зря же они бомбили православные храмы в Югославии. Послушай наш трек «Хит-Парад Багдада», посмотри клип. Там все ответы. Наши, то есть…
Я. - Вы говорите о врагах. Кто ваши враги?
С. – В первую очередь мы сами. Мы сами себе враги. Это называется малый Джихад. В песне «Ноль-Три» с символики есть такие слова: «Наш стиль – усилие на пути Всевышнего». Слово «Джихад» буквально и означает «Духовное и физическое усилие на пути Всевышнего». Малый Джихад – это война с самим собой, по Православию – со своим «Ветхим человеком», со своими страстями и пороками.
Я. – А большой Джихад?
С. – Война против неверных.
Я. – То есть вы одобряете убийство мусульманами неверных?
С. – Это очень обширная тема, тема скользкая, плюс к своему стыду я не настолько компетентен в этом вопросе, чтобы рассуждать о нём. Нет, я не одобряю убийства мусульманами неверных. Ведь мы же тоже для них неверные.
Пока это всё…
Я. – А терроризм?
С. – Терроризм – это уродливая форма даже не ведения войны, а создания политических предпосылок для того, чтобы пострадавшая сторона могла позволить себе еще большее зло. Терроризм – это грязная политическая игра, в которую, к сожалению, играла и наша страна, и наши враги – США. Да, я считаю, что взрывы домов в Москве и 11 сентября были инспирированы соответственно русскими и американскими политиками, для того, чтобы в глазах общественности оправдать свои одним им понятные и выгодные действия. Зри в корень, братик.
Я. – Но ведь этими примерами явление терроризма не ограничивается?
С. – Пешки, исполнители никогда не узнают, кто на самом деле отдал приказ и кому этот терракт выгоден. Еще раз говорю – терроризм – это политика. А политика – это такая смрадная и бездонная бездна… Терроризм – это жупел мировых СМИ, пугало, и в какой-то степени – величайший Миф современности.
А к терроризму как к способу ведения войны или способу добиться своего я отношусь с омерзением. Это недостойно воина, мужчины. Все, харэ об этом…
Я. – Ну тогда расскажите о своих псевдонимах, или как правильно?
М. – Кликухи, Погоняла.
С. – Наши имена, фигурирующие в творчестве, для творчества и брались. Кстати, меня поражают рэппера, особенно группы, где много эм-си, которые используют в рэпе только свои реальные погоняла. Такие там замесы! Ща приколю. Типа, группа «Сваренные в пламени» - это Серый, Гвоздь, Димасик, Борщ, Худой и Славик. Ваще ништяк! Есть, правда, и другая крайность – слишком вычурные, сложносоставные кликухи на английском, довольно нелепые и бессмысленные. У нас на районах, например, есть целое поколение хлопчиков, которые носят кликухи, которыми стали ники из компьютерных клубов. Это полный пиздец.
Смотри – вон Стормбрингер с Геноцидом идут.
М. – Ага. Или Фолленлорд блюет за углом…
С. – На районах, естественно, у нас были свои кликухи. Но тут их называть нет никокого смысла. Зовут нас Митя, Миша и Артём, а в рэпе мы – Алхимик, Тот Самый и Саграда, он же Лишённый Сана и Расклад.
Я. – Ваши имена несут какую-то смысловую нагрузку?
А. – Конечно.
М. – Я – Тот Самый. Типа, знаешь Митька? А какого? Да того самого! Много у нас Митьков просто.
С. – Мои имена… Блин, это тоже отдельная история. Ищите ответы в нашем рэпе. Так будет интереснее.
А. – Алхимиком эти двое меня поименовали. Говорят, из деревянных семплов могу золотой трек отлить.
С. – Вообще-то алхимия – это такая средневековая замануха для богатых и интеллектуально неудовлетворенных. Коэльо опять же этот сраный…
М. - Сраный – это Дэн Браун. Ты ошибся.
С. – Короче, наш Алхимик только в музыке такой, он всей этой эзотерической срани не кореш!
Я. – Что скажите на последок?
М. – Не хотим, чтобы рэп ассоциировался у всех со шмалью!
А. – А с чем тогда?
С. – Ну, пусть ассоциируется с нами…
…Такие вот они, пацаны из «Соль Земли». Прошу любить и жаловать.

Евгений Дуб.